«Величит душа Моя Господа и возрадовася дух Мой о Бозе Спасе Моем, яко призре на смирение рабы Своея!» И поднявшись с ложа, Она поклонилась Ему. Он же, взирая на Нее с Божественной любовью, сказал: «Прииди, ближняя Моя; прииди, возлюбленная Моя; прииди, дражайший Мой перл, и вниди в обители вечной жизни».
«Благословенно славное имя Твое, Господи Боже Мой!» - ответствовала, поклонившись Ему, Пресвятая Дева. – Ты благоволил избрать Меня, смиренную рабу Твою, чтобы Я послужила таинству Твоему! Помяни Меня, Царь славы, в бесконечном царствии Твоем! Ты знаешь, что Я возлюбила Тебя всем сердцем Моим и верно сохранила вверенное Мне Тобою сокровище. Приими же теперь дух Мой с миром, и огради Меня от области темной, чтобы никакое вражеское устремление не коснулось Меня».
Господь утешал Ее, чтобы не боялась сатанинской силы и любезно призывал с дерзновением перейти от земли к небу.
«Готово сердце Мое; буди Мне по глаголу Твоему», – отвечала Она, возлегла на ложе и, взирая на пресветлое лицо Сына Своего, без всякого телесного страдания, как бы сладко засыпая, «предала в руце Его пресветлую душу Свою».
Если душа праведного Лазаря была несена на небо ангелами, то не славнее ли было уготовано восшествие на небо пречистой душе Матери Божией! Это зрелище было поистине не только для апостолов, но и для самих небесных сил. С благоговейным страхом и пением сопровождали они пречистую душу Богоневесты, как Царицы Небесной: «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою; благословенна Ты в женах!»
«Да уклонятся воздушнии дуси, да отступит самый миродержец, да падет посрамлен, видя возношаему Божию Матерь».
«Небесные врата возвысились…встретив Богородицу, Херувимы стали позади с веселием и серафимы с радостию прославили Ее».
С нежной любовью, как Мать всего христианского мира, взирала Пресвятая Дева с небесной высоты на оставшихся на земле верующих и со дерзновением гласом Матери вещала Сыну Своему: «Яже Ми дал еси, во веки сохрани».
Апостолы, сподобившиеся зреть это славное восхождение, с трепетом следили за ним, как некогда за возносившимся с Елеонской горы Господом. Чувства апостолов при этом зрелище с проникновенным красноречием выразил святитель, живший в 15 веке – митрополит Григорий:
«Апостолы, обступиша одр священный, воспеваху, паче человека вещающе. И зде Петр теплоту своей веры показоваше и слезами обливаем глаголаше:
«О, вместилище Божества, почто ныне тако зрю без дыхания простерту! И удивляюся, како вместит Тя гроб, вместившую Невместимого небом! Како покрыет Тя камень, Покрове человеком! Како Твое преставление стерпим, по Господе Надеждо наша! Кое пение воспоем Ти! Кая надгробная принесем Ти! Что наречем Тя, чесому уподобим Тя? Которому первее удивимся, девству ли, или безсеменному зачатию, или безболезненному и неизреченному рождению? Ты бо всякия чистоты превзыде предел. Ты серафимов Владычица, и херувимам Царица явися, и Госпожа всякия видимыя и невидимыя твари. Что к Тебе речем? Киими миры проводим Тя, Мироприемнице небесная? Кое кадило принесем Ти, Златая Кадильнице? Недоумеваю и удивляюся: как Одр великаго Царя на мале одре мертволепно без дыхания лежит!»
Преемше же Петрова воспевания, Павел, сосуд избранный, весь исступлен, весь восхищен, весь обожен, глагола:
«О, чудесе! Како затворишася девственныя очи, от самых пелен ангелы зрети навыкшия? Како Питательница Жизни смертию объята бысть? Како не сохранися бессмертна, яже нетленна и по рождестве сохранна бысть! Како Лествица небесная, по ней же сниде Бог к человеком, во гробе затворитися гредет! Како гора превысокая Божия и великая на мале одре лежит, в ней же Господь вселился до конца! Како жезл присноцветущ ныне увядший зрится? О, преславнаго зрения! О, непостижимаго таинства! О, глубина богатства, премудрости и разума Божия!.. Почто отлете от нас, Своих рабов, Голубице неблазная? Почто удалися от нас, Горлице сладкогласная? На кого воззрим прочее? Кто нам провещает? Кто уже от наветов иудейских печаль нашу утешит? На Тебя бо зреще, Онаго мнехом зрети, из Тебе неизреченно возсиявшаго. Вознесеся Спас: и мы надежду нашу всю на Тя имехом, и сладце терпехом труды и гонения о проповедании истины. Ныне же последнее сиротство объя нас. Како внезапу угасе, Светильниче Незаходимаго Света? Но смотрение (Божие) есть еже на Тебе бываемое, а не одоление смертное: ниже возмогла бы приразитися Тебе, Мати Живота, смерть, Твоим Сыном умертвившаяся. Но яко да не почтется привидением истина вочеловечения, сего ради Ты, подобно бессмертному Твоему Плоду, естества долг отдаеши».
Кроме апостолов и 70-ти учеников, бяху и ины трии богословнейшии мужи: Дионисий, Иерофей и Тимофей… и ина многая чудные оные мужие, яже никтоже может по достоинству изрещи, ко гробу провожающе Жизни Матерь».
Благодатное лицо Богоматери, «освященное добротою Божества, сияло славою Божественного девства», а от тела разливалось дивное благоухание. Чудна была жизнь Пресвятой Девы, чудно и успение Ее.
Благоговейно и со страхом лобызая пречистое тело, апостолы освящались от прикосновения к нему и, ощущая в сердцах своих действие неизреченной благодати, исполнялись духовной радости. Не умедлили обнаружиться знамения силы Божией в исцелении глухих, немых, слепых, хромых и разных недужных, с верою и любовью прикасавшихся к священному одру.
Потеряв Божию Матерь на земле, апостолы обрели Ее на небе как свою Заступницу и Молитвенницу перед Богом. Теперь они приступили к погребению Богоприимного тела. Апостолы Петр, Павел, Иаков и другие понесли одр с пречистым телом на своих плечах; апостол Иоанн шел впереди с райскою светозарною ветвью; следом шли прочие апостолы и множество верных со свечами и кадилами, воспевая священные песни.
Апостол Петр начинал пение псалма «Во исходе Израилеве от Егита…» и других торжественных гимнов, и все согласно сливались с ним голосами, и после каждого стиха повторяли: «Аллилуйя!» Но всех превосходил в песнопениях великий Иерофей, как бы выходящий из тела. И его почитали Боговдохновенным.
Это великое шествие от Сиона через Иерусалим направлялось в Гефсиманию. И при первом движении, над пречистым телом Богоматери и всеми провожавшими, появился обширный светозарный облачный круг ввиде венца, а к лику апостолов присоединился лик ангельский: радостное и пресладкое пение небесных сил прославляло Божию Матерь. Слышалось это присутствующим явственно и согласно вторило их земным голосам. Этот воздушный круг и небесное пение сопровождали шествие до самого места погребения.
Неверующие жители Иерусалима пораженные величием шествия и озлобленные почестями, воздаваемыми Матери Иисуса, донесли об этом первосвященникам и книжникам.
Те послали воинов и слуг, чтобы разогнать провожавших, а самое тело Марии сжечь. Воины, возбудив народ, с яростью кинулись на христиан, но облачный венец, сопровождавший шествие, опустился к земле и как стеною оградил провожавших. Воины слышали шаги и пение, но никого из провожавших не видели; многие из них были поражены слепотою, шли прямо на дома и стены и разбивали себе головы.
Один из иудейских священников по имени Афоний, когда облако поднялось, ясно видел апостолов и всех провожавших и вошел в ярость. Прежняя злоба против Христа вспыхнула в нем с новой силой: «Вот какую почесть воздают телу, которое родило льстеца, разорившего закон отцов наших». С этими словами он, будучи силен, с ненавистью бросился к одру, чтобы сбросить его на землю. Но едва он коснулся его, как ангел отмщения отсек ему обе руки. Обрубленные части рук прильнули к одру, а сам Афоний упал на землю с криком: «Горе мне!»
Апостол Петр, остановил шествие и сказал Афонию:
- Ты получил то, чего заслужил; итак убедись теперь сам, что Господь есть Бог мститель и что Он не медлит! Твоих ран мы исцелить не можем; разве соизволит на то Господь наш Иисус Христос, против Которого вы неправедно восстали и Которого убили. Но и Он не захочет исцелить тебя, пока не уверуешь в Него всем сердцем твоим и не исповедуешь устами, что Он есть истинный Мессия – Сын Божий!
Тогда Афоний встал с земли и восторженно произнес:
- Верую, что Иисус есть предвозвещенный пророками Спаситель мира, Христос. Мы и прежде видели, что Он есть Сын Божий, но, омраченные завистью и злобою, не захотели признать в Нем величие Бога и довели Его неправедно до позорной смерти. Он же силою Божества воскрес в третий день и посрамил нас, ненавистников Своих! Напрасно мы старались утаить воскресение Его, заплатив много денег страже: мы не успели остановить славу, повсюду распространившуюся о Нем.
Апостолы, услышав эту гласную исповедь и видя искреннее раскаяние, духовно возрадовались, а Петр повелел Афонию, с усердною молитвою ко Пресвятой Деве, приложить остатки рук к частям, висящим у одра.
По исполнении этого, руки срослись и исцелели, а на месте отсечения остался лишь легкий знак.
Тогда Афоний повергся пред одром Богоматери и, стоя на коленях, стал ублажать Ее многими хвалами, приводил из Священного Писания пророчества о Ней и о Сыне Ее. Он присоединился к шествию и следовал с ним в Гефсиманию, из глубины прозревшего сердца воспевая Богоматерь.
Пораженные слепотою воины также в раскаянии прикасались к одру Богородицы и получали зрение духовное и телесное. Благодатная Мария никого не хотела оскорблять при Своем успении, и всех утешала и радовала, даже своих врагов.
Так шествие достигло Гефсимании, начались последние стенания и целования пречистого тела. Только к вечеру апостолы смогли положить тело во гроб и закрыть вход в пещеру большим камнем. Они не отходили от пещеры три дня, находились постоянно в молитве, и все три дня слышалось в воздухе ангельское пение.
На третий день ко гробу Богородицы пришел апостол Фома. Он сокрушался, что не удостоился видеть успение и погребение Божией Матери. Он с отчаянием повергся перед гробовой пещерой, сокрушаясь, что лишился последнего благословения Богородицы.
Апостолы, сжалившись, решили открыть пещеру, доставить ему утешение в последнем поклонении Приснодеве. И каково же было удивление всех – в пещере не оказалось тела Марии, а лежали только погребальные пелены, от которых исходило чудное благоухание. Смолкло пение ангелов. Пораженные апостолы опять закрыли гроб, решив для себя, что Слово Божие и Господь Бог, благоизволившие восприять плоть и человечество в единство Своей ипостаси, теперь, прежде общего воскресения, почтили чистое тело Приснодевы нетлением и преложением.
Вечером апостолы собрались для подкрепления себя пищею. По преданию, за трапезою со дня воскресения Спасителя, оставалось не занятым одно место, и на нем полагалась часть хлеба в память Иисуса Христа, называемая «частью Господа».
По окончании трапезы, все вставали, благодарили Бога за насыщение и, подняв часть Господню, славили великое имя Пресвятой Троицы, произнося в конце: «Господи Иисусе Христе, помогай нам!» Потом съедали часть Господню, приемля ее как благословение Божие.
Во время Гефсиманской трапезы апостолы все говорили о том, как не нашлось в пещере святого тела Божией Матери и, подняв по обыкновению часть Господню, стали воспевать хвалы Пресвятой Троице. И тут послышалось ангельское пение, они возвели очи вверх и увидели Пречистую Деву, стоящую на воздухе в окружении небесных сил и сияющую неизреченною славою: «Радуйтесь! Я с вами есмь во вся дни!»
Увидев и услышав Ее, апостолы и все присутствующие так обрадовались, что от полноты души воскликнули: «Пресвятая Богородице, помогай нам!» С радостью все уверовали, что Приснодева на третий день чудесно воскрешена Господом и с пречистым телом вознесена на небо. Она стала « лествицею на небеси», а самое Ее тело «возвысив на небеса возведе Иисус, Сын Ея и Спас душ наших,» - как поет святая Церковь.
Взяв оставленную в гробе святую плащаницу, для удостоверения и утешения скорбящих, апостолы в веселии возвратились в Иерусалим. И вскоре опять разошлись по разным странам для проповеди Благой Вести.
Кончину Божией матери св. Церковь называет «успением», а не смертью: «Побеждены законы природы в Тебе, Дева чистая, в рождении сохраняется девство и со смертию сочетавается жизнь: пребывая по рождении Девою и по смерти живою, Ты спасаешь всегда, Богородице, наследие Твое». Она лишь уснула, чтобы в то же мгновение пробудиться для жизни вечно-блаженной и после трех дней с нетленным телом вселиться в небесные чертоги.
«Вера христиан в восшествие Богоматери на небо в прославленной плоти – истинна. Если Энох из мира допотопного и пророк Илия из мира подзаконного восхищены на небо с плотию, то ужели Пречистая плоть честнейшей херувимов и славнейшей серафимов предана тлению? Нет, это невозможно! Ни в одном углу христианского мира нет ни малейшей части мощей Богоматери…» - пишет архимандрит Сергий («Святой Восток», т. П). Господь не оставил тела Матери, чтобы оно подвергалось случайным переменам преходящего мира, не унизил перед телами святых безвестным сокрытием в земле, а несравненно возвысил вознесением на небеса.
Погребальная пещера Пресвятой Девы, так же как и предвечного Сына Ее, составляет предмет благоговейного поклонения всех чад христианской Церкви.
Если идти из Иерусалима через ворота «Овчия» (у арабов в память Пресвятой Девы называются – «Ворота Святой Марии»), будет крутой спуск в долину Иосафатову. На этом спуске когда-то был побит камнями первомученик за христианскую веру архидиакон Стефан. Его побивали в виду Пресвятой Девы, молившейся неподалеку, на склоне горы Елеонской. У самой подошвы горы, за высохшим руслом Кедрона, виднеется погребальный вертеп Пресвятой Девы. Священное ложе служит престолом, на котором совершается Божественная литургия.
Принято считать, что земной жизни Богородицы было около 72 лет. Об этом свидетельствуют святитель Андрей Критский, преподобный Симеон Метафраст. С ними соглашаются церковные историки Епифаний и Георгий Кедрин. Это же подтверждается и изысканиями преосвященного Порфирия в древних рукописях Афонских.
«Да уклонятся воздушнии дуси, да отступит самый миродержец, да падет посрамлен, видя возношаему Божию Матерь».
«Небесные врата возвысились…встретив Богородицу, Херувимы стали позади с веселием и серафимы с радостию прославили Ее».
С нежной любовью, как Мать всего христианского мира, взирала Пресвятая Дева с небесной высоты на оставшихся на земле верующих и со дерзновением гласом Матери вещала Сыну Своему: «Яже Ми дал еси, во веки сохрани».
Апостолы, сподобившиеся зреть это славное восхождение, с трепетом следили за ним, как некогда за возносившимся с Елеонской горы Господом. Чувства апостолов при этом зрелище с проникновенным красноречием выразил святитель, живший в 15 веке – митрополит Григорий:
«Апостолы, обступиша одр священный, воспеваху, паче человека вещающе. И зде Петр теплоту своей веры показоваше и слезами обливаем глаголаше:
«О, вместилище Божества, почто ныне тако зрю без дыхания простерту! И удивляюся, како вместит Тя гроб, вместившую Невместимого небом! Како покрыет Тя камень, Покрове человеком! Како Твое преставление стерпим, по Господе Надеждо наша! Кое пение воспоем Ти! Кая надгробная принесем Ти! Что наречем Тя, чесому уподобим Тя? Которому первее удивимся, девству ли, или безсеменному зачатию, или безболезненному и неизреченному рождению? Ты бо всякия чистоты превзыде предел. Ты серафимов Владычица, и херувимам Царица явися, и Госпожа всякия видимыя и невидимыя твари. Что к Тебе речем? Киими миры проводим Тя, Мироприемнице небесная? Кое кадило принесем Ти, Златая Кадильнице? Недоумеваю и удивляюся: как Одр великаго Царя на мале одре мертволепно без дыхания лежит!»
Преемше же Петрова воспевания, Павел, сосуд избранный, весь исступлен, весь восхищен, весь обожен, глагола:
«О, чудесе! Како затворишася девственныя очи, от самых пелен ангелы зрети навыкшия? Како Питательница Жизни смертию объята бысть? Како не сохранися бессмертна, яже нетленна и по рождестве сохранна бысть! Како Лествица небесная, по ней же сниде Бог к человеком, во гробе затворитися гредет! Како гора превысокая Божия и великая на мале одре лежит, в ней же Господь вселился до конца! Како жезл присноцветущ ныне увядший зрится? О, преславнаго зрения! О, непостижимаго таинства! О, глубина богатства, премудрости и разума Божия!.. Почто отлете от нас, Своих рабов, Голубице неблазная? Почто удалися от нас, Горлице сладкогласная? На кого воззрим прочее? Кто нам провещает? Кто уже от наветов иудейских печаль нашу утешит? На Тебя бо зреще, Онаго мнехом зрети, из Тебе неизреченно возсиявшаго. Вознесеся Спас: и мы надежду нашу всю на Тя имехом, и сладце терпехом труды и гонения о проповедании истины. Ныне же последнее сиротство объя нас. Како внезапу угасе, Светильниче Незаходимаго Света? Но смотрение (Божие) есть еже на Тебе бываемое, а не одоление смертное: ниже возмогла бы приразитися Тебе, Мати Живота, смерть, Твоим Сыном умертвившаяся. Но яко да не почтется привидением истина вочеловечения, сего ради Ты, подобно бессмертному Твоему Плоду, естества долг отдаеши».
Кроме апостолов и 70-ти учеников, бяху и ины трии богословнейшии мужи: Дионисий, Иерофей и Тимофей… и ина многая чудные оные мужие, яже никтоже может по достоинству изрещи, ко гробу провожающе Жизни Матерь».
Благодатное лицо Богоматери, «освященное добротою Божества, сияло славою Божественного девства», а от тела разливалось дивное благоухание. Чудна была жизнь Пресвятой Девы, чудно и успение Ее.
Благоговейно и со страхом лобызая пречистое тело, апостолы освящались от прикосновения к нему и, ощущая в сердцах своих действие неизреченной благодати, исполнялись духовной радости. Не умедлили обнаружиться знамения силы Божией в исцелении глухих, немых, слепых, хромых и разных недужных, с верою и любовью прикасавшихся к священному одру.
Потеряв Божию Матерь на земле, апостолы обрели Ее на небе как свою Заступницу и Молитвенницу перед Богом. Теперь они приступили к погребению Богоприимного тела. Апостолы Петр, Павел, Иаков и другие понесли одр с пречистым телом на своих плечах; апостол Иоанн шел впереди с райскою светозарною ветвью; следом шли прочие апостолы и множество верных со свечами и кадилами, воспевая священные песни.
Апостол Петр начинал пение псалма «Во исходе Израилеве от Егита…» и других торжественных гимнов, и все согласно сливались с ним голосами, и после каждого стиха повторяли: «Аллилуйя!» Но всех превосходил в песнопениях великий Иерофей, как бы выходящий из тела. И его почитали Боговдохновенным.
Это великое шествие от Сиона через Иерусалим направлялось в Гефсиманию. И при первом движении, над пречистым телом Богоматери и всеми провожавшими, появился обширный светозарный облачный круг ввиде венца, а к лику апостолов присоединился лик ангельский: радостное и пресладкое пение небесных сил прославляло Божию Матерь. Слышалось это присутствующим явственно и согласно вторило их земным голосам. Этот воздушный круг и небесное пение сопровождали шествие до самого места погребения.
Неверующие жители Иерусалима пораженные величием шествия и озлобленные почестями, воздаваемыми Матери Иисуса, донесли об этом первосвященникам и книжникам.
Те послали воинов и слуг, чтобы разогнать провожавших, а самое тело Марии сжечь. Воины, возбудив народ, с яростью кинулись на христиан, но облачный венец, сопровождавший шествие, опустился к земле и как стеною оградил провожавших. Воины слышали шаги и пение, но никого из провожавших не видели; многие из них были поражены слепотою, шли прямо на дома и стены и разбивали себе головы.
Один из иудейских священников по имени Афоний, когда облако поднялось, ясно видел апостолов и всех провожавших и вошел в ярость. Прежняя злоба против Христа вспыхнула в нем с новой силой: «Вот какую почесть воздают телу, которое родило льстеца, разорившего закон отцов наших». С этими словами он, будучи силен, с ненавистью бросился к одру, чтобы сбросить его на землю. Но едва он коснулся его, как ангел отмщения отсек ему обе руки. Обрубленные части рук прильнули к одру, а сам Афоний упал на землю с криком: «Горе мне!»
Апостол Петр, остановил шествие и сказал Афонию:
- Ты получил то, чего заслужил; итак убедись теперь сам, что Господь есть Бог мститель и что Он не медлит! Твоих ран мы исцелить не можем; разве соизволит на то Господь наш Иисус Христос, против Которого вы неправедно восстали и Которого убили. Но и Он не захочет исцелить тебя, пока не уверуешь в Него всем сердцем твоим и не исповедуешь устами, что Он есть истинный Мессия – Сын Божий!
Тогда Афоний встал с земли и восторженно произнес:
- Верую, что Иисус есть предвозвещенный пророками Спаситель мира, Христос. Мы и прежде видели, что Он есть Сын Божий, но, омраченные завистью и злобою, не захотели признать в Нем величие Бога и довели Его неправедно до позорной смерти. Он же силою Божества воскрес в третий день и посрамил нас, ненавистников Своих! Напрасно мы старались утаить воскресение Его, заплатив много денег страже: мы не успели остановить славу, повсюду распространившуюся о Нем.
Апостолы, услышав эту гласную исповедь и видя искреннее раскаяние, духовно возрадовались, а Петр повелел Афонию, с усердною молитвою ко Пресвятой Деве, приложить остатки рук к частям, висящим у одра.
По исполнении этого, руки срослись и исцелели, а на месте отсечения остался лишь легкий знак.
Тогда Афоний повергся пред одром Богоматери и, стоя на коленях, стал ублажать Ее многими хвалами, приводил из Священного Писания пророчества о Ней и о Сыне Ее. Он присоединился к шествию и следовал с ним в Гефсиманию, из глубины прозревшего сердца воспевая Богоматерь.
Пораженные слепотою воины также в раскаянии прикасались к одру Богородицы и получали зрение духовное и телесное. Благодатная Мария никого не хотела оскорблять при Своем успении, и всех утешала и радовала, даже своих врагов.
Так шествие достигло Гефсимании, начались последние стенания и целования пречистого тела. Только к вечеру апостолы смогли положить тело во гроб и закрыть вход в пещеру большим камнем. Они не отходили от пещеры три дня, находились постоянно в молитве, и все три дня слышалось в воздухе ангельское пение.
На третий день ко гробу Богородицы пришел апостол Фома. Он сокрушался, что не удостоился видеть успение и погребение Божией Матери. Он с отчаянием повергся перед гробовой пещерой, сокрушаясь, что лишился последнего благословения Богородицы.
Апостолы, сжалившись, решили открыть пещеру, доставить ему утешение в последнем поклонении Приснодеве. И каково же было удивление всех – в пещере не оказалось тела Марии, а лежали только погребальные пелены, от которых исходило чудное благоухание. Смолкло пение ангелов. Пораженные апостолы опять закрыли гроб, решив для себя, что Слово Божие и Господь Бог, благоизволившие восприять плоть и человечество в единство Своей ипостаси, теперь, прежде общего воскресения, почтили чистое тело Приснодевы нетлением и преложением.
Вечером апостолы собрались для подкрепления себя пищею. По преданию, за трапезою со дня воскресения Спасителя, оставалось не занятым одно место, и на нем полагалась часть хлеба в память Иисуса Христа, называемая «частью Господа».
По окончании трапезы, все вставали, благодарили Бога за насыщение и, подняв часть Господню, славили великое имя Пресвятой Троицы, произнося в конце: «Господи Иисусе Христе, помогай нам!» Потом съедали часть Господню, приемля ее как благословение Божие.
Во время Гефсиманской трапезы апостолы все говорили о том, как не нашлось в пещере святого тела Божией Матери и, подняв по обыкновению часть Господню, стали воспевать хвалы Пресвятой Троице. И тут послышалось ангельское пение, они возвели очи вверх и увидели Пречистую Деву, стоящую на воздухе в окружении небесных сил и сияющую неизреченною славою: «Радуйтесь! Я с вами есмь во вся дни!»
Увидев и услышав Ее, апостолы и все присутствующие так обрадовались, что от полноты души воскликнули: «Пресвятая Богородице, помогай нам!» С радостью все уверовали, что Приснодева на третий день чудесно воскрешена Господом и с пречистым телом вознесена на небо. Она стала « лествицею на небеси», а самое Ее тело «возвысив на небеса возведе Иисус, Сын Ея и Спас душ наших,» - как поет святая Церковь.
Взяв оставленную в гробе святую плащаницу, для удостоверения и утешения скорбящих, апостолы в веселии возвратились в Иерусалим. И вскоре опять разошлись по разным странам для проповеди Благой Вести.
Кончину Божией матери св. Церковь называет «успением», а не смертью: «Побеждены законы природы в Тебе, Дева чистая, в рождении сохраняется девство и со смертию сочетавается жизнь: пребывая по рождении Девою и по смерти живою, Ты спасаешь всегда, Богородице, наследие Твое». Она лишь уснула, чтобы в то же мгновение пробудиться для жизни вечно-блаженной и после трех дней с нетленным телом вселиться в небесные чертоги.
«Вера христиан в восшествие Богоматери на небо в прославленной плоти – истинна. Если Энох из мира допотопного и пророк Илия из мира подзаконного восхищены на небо с плотию, то ужели Пречистая плоть честнейшей херувимов и славнейшей серафимов предана тлению? Нет, это невозможно! Ни в одном углу христианского мира нет ни малейшей части мощей Богоматери…» - пишет архимандрит Сергий («Святой Восток», т. П). Господь не оставил тела Матери, чтобы оно подвергалось случайным переменам преходящего мира, не унизил перед телами святых безвестным сокрытием в земле, а несравненно возвысил вознесением на небеса.
Погребальная пещера Пресвятой Девы, так же как и предвечного Сына Ее, составляет предмет благоговейного поклонения всех чад христианской Церкви.
Если идти из Иерусалима через ворота «Овчия» (у арабов в память Пресвятой Девы называются – «Ворота Святой Марии»), будет крутой спуск в долину Иосафатову. На этом спуске когда-то был побит камнями первомученик за христианскую веру архидиакон Стефан. Его побивали в виду Пресвятой Девы, молившейся неподалеку, на склоне горы Елеонской. У самой подошвы горы, за высохшим руслом Кедрона, виднеется погребальный вертеп Пресвятой Девы. Священное ложе служит престолом, на котором совершается Божественная литургия.
Принято считать, что земной жизни Богородицы было около 72 лет. Об этом свидетельствуют святитель Андрей Критский, преподобный Симеон Метафраст. С ними соглашаются церковные историки Епифаний и Георгий Кедрин. Это же подтверждается и изысканиями преосвященного Порфирия в древних рукописях Афонских.
Комментариев нет:
Отправить комментарий