2. Рождество и младенчество Марии в Назарете. Иерусалим. Введение во Храм

Благовестие ангела исполнилось 8-го  (22-го) сентября. Явилось чудо милости Божией – родилась дочь. Рождество это наследовало высокую и земную славу: род сей на протяжении веков заключал в себе имена ветхозаветных патриархов, первосвященников, правителей, вождей и царей. В пятнадцатый день по обычаю тех времен новорожденную назвали именем Мария, данным ей еще в предвестии ангела. 

По истечении года отец Иоаким устроил пир, созвав на него священников, книжников, старейшин и много простого народа. Он поднес дочь свою к священникам, а они, благословляя ее, сказали: «Бог отцев наших! Благослови дитя сие и дай ему имя славное и вечное во всех родах!» 

Когда Марии исполнилось два года, Иоаким хотел исполнить свое обещание посвятить Ее храму, но мать Анна просила отложить это посвящение еще на один год. Но с этого времени младенцу Марии стали внушать, что Она посвящена Богу и должна жить в храме, и Бог сделает для Нее больше, чем отец и мать.
Св. Епифаний, хорошо знавший еврейские обычаи, говорит, что евреи посвящали Богу всех первенцев мужского и женского пола, которые и воспитывались в притворах храма до зрелого возраста. Для постоянного же служения при храме принимались так называемые «назареи» -  что-то вроде иноков новозаветной Церкви. Они давали обет не употреблять вина и всяких опьяняющих напитков и не стричь волос на голове и бороде. Часть из них по прошествии срока обета, возвращалась в свои  семейства. Все эти лица проживали в многочисленных пристройках храма.
Дева Мария, несмотря на ранний возраст, хотела такой жизни, и Сама просила родителей скорее исполнить их обет. Она, по преданию Церкви, «младенчествовала плотию, но была совершенна духовно».
О намерении посвятить Деву Марию храму знал весь Иерусалим. К торжеству посвящения собраны были все родные и знакомые Иоакима и Анны и множество сверстниц Марии, чтобы сопроводить Ее в храм. 

1. Предвечное слово. Родители Марии и благовестие им

Нет у нас  на Земле никого ближе и отзывчивее Богородицы. По своему земному рождению всем Она как сестра, а Богу – Матерь.
И в этом невиданном сочетании дан нам пример великого Отеческого смирения и той  щедрости и высоты, на какую может Бог возвести земного человека.
О рождении Богородицы говорится сразу – после падения Евы: «Вражду положу между тобою и между женою, между семенем твоим и семенем ея: оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту». Так говорил Бог дьяволу в образе змия, совратившему первых людей, Адама и Еву.
Утратив бессмертие, многие века чаяло человечество исправления своей природы.
Рождение Богородицы ждали, как и рождение Иисуса Христа. Многие ветхозаветные пророки  предсказывали место и время Её появления. Так пророк Исаия еще в 7 веке до Р.Х. написал: «Итак сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве примет, и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил» (с нами  Бог).

Родители Девы Марии - Иоаким и Анна - происходили из древнего царского рода Давида. Святой Иоанн Златоуст пишет, что у евреев «нельзя было брать жену не только из другого колена, но даже из другой фамилии, т.е. другого родства».
Не было в то время лучших людей на Земле, чем эта благочестивая чета. Иоаким и Анна жили в Назарете. Это был незначительный городок. Он лежал на откосе горы и был в трех днях пути от Иерусалима. И никто не верил в его значительность. «…от Назарета может ли что доброго быти?» - говорили евреи.
Цари из рода Давидова в течении нескольких веков занимали прародительский престол, а когда израильский народ подпал под зависимость Рима, то потомки Давида совершенно лишились прежнего величия, и род их окончательно слился с народом.

Иоаким имел родоначальником царя Давида, а Анна была из рода священников, от племени Аарона.
Однако Иоаким был богат, владел большими стадами скота, и чета жила в изобилии. Но ежегодно одну треть своих доходов они жертвовали на храм, и одну треть – бедным и нищим. Наслаждаясь душевным миром, они вели жизнь по духу закона Божия и были вполне счастливы. Но неплодство Анны стало омрачать их семейные отношения и постепенно переросло в сердечную тоску и беспокойство.
Безчадие у евреев, и особенно у потомков Давида, считалось плохим знаком.

Сизый шилохвость (ч.5-6)

5.

В бане ему показалось нехорошо и неуместно жить тут в самую Пасху. 

Он разулся, мокрые носок и голицу положил еще на горячую каменку. И вода в котле была горячая. Он хотел помыться, но в праздник побоялся: "Вчера надо было, в субботу, как все люди..." Но и жаль было горячей воды: ее следовало выливать. Он набрал два ведра из котла, поставил их возле улья, принес котелок с чаем. Голые ноги сунул в ведра и стал пить чай с сухарями - прогревался снаружи и изнутри. И был доволен своим изобретением. 

Остатками воды из котла он вымыл ложки и котелки. Прибрался в бане, повесил сеть и тулуп на прежнее место. Оглядел все, с радостью замкнул старый замок на двери и двинул в другие поля, к дому. 

И в этих полях снег уже сошел почти весь, туман прижался к лесу, с мочажин взлетали чибисы, и шагать было легко и весело. Но не выходило из головы прошедшее утро: шилохвости, предохранитель, колокол... Он опять перебрал в памяти весь "путь" ружья от взвода до выстрела. И не было такого момента, когда он ставил ружье на предохранитель. Не было. Разве только полный провал памяти. Но сам он за собой такого еще не замечал. "А ведь случилось невероятное! Неужели и в те, евангельские времена совершалось все вот так просто, буднично? Да, мне не было никаких видений, знамений, как апостолу Павлу, если не считать страшный сон в бане, мать на березе... А теперь все как бы уж и потускнело, прошло. Но почему я так бесчувствен  ко всему этому, так легко  оставляю все позади? Наверное, потому, что закостенелый грешник. Окаменел, покрылся грехами как коростой до бесчувствия. Вот и не пронимает меня это. Таким, как я, надо по голове бить, дубиной. И не один раз, а три раза подряд... Но ведь и они сомневались." 

Он вспомнил из Евангелия Никодима, Фому, апостола Петра. Более всего Николай осуждал Петра: "Как же он мог отречься от Христа  в ту ночь в Гефсиманском саду! И даже трижды... Непорядочно как-то ..." Николай представил на месте Петра своих людей в порту... " Нет, у нас такого не простили бы. И ведь клялся еще перед этим, заверял... Я бы так не смог, никогда. Не по-флотски это. А ведь он рыбак. Вот тебе и камень веры - Петр!"